Мы утопаем в вещах

Мы убеждены, что владение красивыми вещами
делает красивыми и нас самих.

Никогда еще у большинства из нас не было такого количества вещей, как сейчас – при том что пользуемся мы ими все меньше. Дома, в которых мы проводим совсем немного времени, битком набиты вещами. В каждой комнате у нас стоит по плазме, которая заменила телевизоры с катодно-лучевой трубкой, еще пять лет назад считавшиеся последним достижением бытовой техники.

Комоды у нас заполнены постельным бельем: в последнее время мы буквально помешались на качестве тканей. Шкафы доверху забиты коробками с обувью. Целые полки заставлены компакт-дисками, столы – игровыми приставками и компьютерами. В саду теснятся бесчисленные тачки, секаторы,ножницы и газонокосилки. У нас есть тренажеры, на которых мы не упражняемся, обеденные столы, за которыми мы не едим, и навороченные плиты, на которых мы не готовим. Это наши игрушки: они служат утешительным призом за усилия и волнения, связанные с добыванием денег для их покупки, и мы по-детски жаждем иметь их как можно больше.

В домах представителей среднего класса кухни забиты бытовой электроникой, которую мы покупаем, мечтая, что она наполнит радостью нашу семейную жизнь. Как и в тех случаях, когда детские вещи снабжаются этикетками модных брендов, покупка новой кухонной утвари из нержавейки дает нам альтруистическое «алиби». Мы твердо верим, что не просто балуем себя, а вкладываемся в семью. Мы заваливаем наших детей бесчисленными коробками с игрушками, о которых они забывают уже через неделю. Поскольку детство в наши дни становится все короче, сами эти игрушки тоже изменились: больше всего игрушек теперь продает «Макдоналдс», и почти все они – предметы мерчендайзинга в поддержку очередного блокбастера.

Более того, наши вещи стали как никогда велики по размеру – как будто эпидемия ожирения, поразившая большинство стран Запада, затронула и их тоже. Отчасти это результат феномена, известного в маркетинге как «стадия зрелости товара». Когда телевизор уже есть в каждой семье, которая в принципе хотела его купить, все, что остается производителям, – это изобретать улучшенные версии товара и убеждать потребителей заменять старые модели на новые. Бывает, что новые модели вполне миниатюрны, но чаще всего – и предпочтительнее для производителей – новые телевизоры становятся больше, а значит, и лучше прежних. В результате телеэкраны увеличились с 28 до 60 дюймов. Кухонные плиты «растягиваются» в длину. Холодильники по величине превзошли гардеробы.

Подобно гусям, которых насильно кормят зерном, чтобы их печень раздулась и стала годна для приготовления фуа-гра, мы – поколение, рожденное, чтобы потреблять. Гуси пугаются, когда к ним приближается человек со стальным зондом для кормления, чтобы засунуть его им в глотку, – мы же деремся за место у кормушки, куда бесконечным потоком выливаются вещи, из которых состоит наш мир.

Из замечательной книги
Деяна Суджича — Язык вещей

Метки: ,

комментария 2

  1. Людмила 28.10.2013 в 10:10 дп

    Однобокое высказывание. Разве все так живут? Конечно, все мы хотим жить лучше. Но, это самое ,,лучше», у всех разное. Как-то в Вашем сайте обсуждалась тема минимализма. Поэтому, возможно повторюсь: мне, как и многим другим. вовсе не нужны дорогие и какие-то престижные вещи. Главное — это потребность в том или ином предмете и удобство в его применении.

  2. watcher 28.10.2013 в 5:31 пп

    Живут так может и не все, но стремятся многие. Полностью с Вами согласен, что важна не выдуманная потребность и удобство.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *